Чарующая сила телевидения и музыки

Читайте также:
  • Аренда гусеничного экскаватора
  • Независимая экспертиза автомобиля
  • Канапе

  • Чарующая сила телевидения и музыки

    Современное телевидение предоставляет нам важные образцы для подражания. Пожалуй, самый яркий поставщик таких образцов — реалити-шоу, в которых снимаются обычные люди в повседневной, бытовой обстановке. Например, такое шоу, как «Лофт-стори» (Loft Story*), учит зрителя многим вещам: как говорить, что делать, как вести себя и как выглядеть в самых различных ситуациях. Представленные в реалити-шоу модели личностей воспринимаются как типы. Зрители копируют их манеры, приобретая определенные «поведенческие навыки», привычки, изучают и примеряют на себя психологические типы личности, демонстрируемые на экране. Участники реалити-шоу — такие же люди, как телезрители. Это позволяет зрителю отыскать на экране, среди себе подобных, те жизненные ориентиры, которые социальные институции уже не должны ему навязывать: «Я смотрю, что делает тот или иной человек в определенной ситуации, и размышляю, как поступил бы я на его месте». Впрочем, для зрителя реалити-шоу такой выбор является скорее неизбежным, чем хорошо продуманным.

    В эстетике действует тот же принцип: образцы внешнего вида множатся до бесконечности, достигая самых крайних пределов, как в передаче «Это мой выбор» (C'est mon choix), где «гордящиеся своей полнотой гедонисты» противопоставляются «накачанным фанатам фитнеса». Индивидуализация становится непременным условием эстетичности облика, в этом отношении общество достигло консенсуса. Люди, попавшие на телевизионные экраны, испытывают не что иное, как «острое и интенсивное ощущение собственного существования», поскольку их оригинальность впервые получает общественное признание.

    Вместе с тем реалити-шоу, как и все современные СМИ, напоминают о существовании стандартных образцов красоты, о нормах, которые сохранились, несмотря на сегодняшнее многообразие выбора. В наше время общепринятый стандарт красоты сводится к гармоничному силуэту, легким движениям и пропорциональному весу тела. Наличие этого стандарта подтверждается тем, что именно так выглядели победительницы шоу «Лофт-стори», первой из которых в 2001 году стала Лоана, щеголявшая светлыми волосами и демонстрировавшая публике стройное тело с красивыми очертаниями. О существовании стандартов свидетельствует также сопровождавшая победу участниц реалити-шоу рекламная кампания, в рамках которой каждому победителю создавали виртуального клона. В частности, был создан персонаж «Лоана Крофт» — нарисованная в компьютерной графике певица, прообразом которой послужила Лоана из «Лофт-стори». Труднодостижимые в реальности параметры фигуры виртуальной певицы демонстративно выставлены напоказ: рост 1 м 68 см, вес 48 кг, объемы тела 90 см — 58 см — 88 см, подчеркнутая стройность достигнута за счет уменьшения веса по отношению к росту, линии сформированы увеличением разницы между окружностью бедер-талии-груди. Лоана Крофт — квинтэссенция сегодняшней модели красоты: стройные ноги, заметно выделяющийся таз, удлиненная фигура, струящийся силуэт, созданный из набора цифр и фактов. Сегодняшний идеал красоты существенно отличается от идеала «Безумных» лет — в особенности по таким параметрам, как размер талии и вес:

    О современных представлениях о худобе, жестких требованиях к параметрам тела и невероятной способности этих идей быстро распространяться среди населения написано немало. Однако не так важны строгие параметры худобы, как ее место в сознании людей и ее значение: сегодня ровные, прямые линии тела воспринимаются как гарантия хорошего функционального состояния организма, залог элегантности и подвижности. Сходные характеристики запечатлены в языке, в устойчивых словосочетаниях: «стройный, подтянутый, энергичный», или «кошачья походка, изящный силуэт», или «вытянутые, острые линии тела, от которых так и веет бодростью». Еще один пример из женского журнала Biba. В 2004 году вышел номер с шаблонным заголовком: «Специальный выпуск о стройности: меньше килограммов, больше сил». С ним перекликается название книги «Тысяча ответов на вопросы о женщине и ее теле», где тема красоты начинается с проблемы целлюлита и противопоставления «молодящей худобы» «стесняющей полноте». Активная красота свергла отжившую свой век красоту декоративную: причем активность проявляется не столько в рисунке линий тела, сколько в силе и динамике отточенной фигуры, указывающей прежде всего на трансформацию женственности: отныне в женщинах ценится профессиональная мотивация, работоспособность, подчеркнутые внешние проявления независимости и легкости. Таким образом, современная «красота стройного тела» — завершающий этап слияния телесной эстетики с повседневной деятельностью: начальным этапом послужила классическая красота, сформировавшая представление о гармонии между внутренним и внешним, за этим последовал уточняющий этап — романтическая красота, изменившая способ демонстрации тела, сделав плоть более заметной под одеждой; следующим, конкретизирующим этапом стали «Безумные» годы, когда утвердился стиль «женщины-подростка» с отсылками к открытому небу, свежему воздуху, отдыху и с окончательным отказом от искусственно подчеркнутых изгибов тела; наконец, сегодняшнее бурное развитие музыки, танца, ритмизованное восприятие визуальных образов завершило процесс слияния телесной эстетики с повседневной деятельностью, изменив референции красоты, сделав ее более подвижной.

    Все это говорит о том, что господствующую сегодня норму худобы трудно понять вне многих референций: это универсум движения, ритмов, звуков современной культуры, двойного регистра критериев красоты, для которого одинаково важны эротичность и функциональность облика: эстетичное тело должно быть чувственным и активным одновременно. Такой тип красоты широко распространен и даже стал массовым, несмотря на то что о нем мало пишут и говорят; он часто встречается на телеэкранах, в музыкальных клипах, в бытовых сценах реалити-шоу; он сформировался под влиянием молодой культуры, сделавшей «обитаемый мир» музыкальным. Важность его огромна: посмотрите на скользящие па Брижит Бардо в фильме «И Бог создал женщину», ее безудержный экстаз в танце мамбо под барабанный аккомпанемент Карлоса Вальдеса*'; на сногсшибательные волнообразные линии Мэрилин Монро, ее тело, обернутое в искрящееся золотое платье в фильме «Джентльмены предпочитают блондинок»; или же на самый настоящий взрыв молодости в популярной рекламе 1980-х годов, где стройная блондинка преодолевала поверхность длинного стола за несколько синкопированных шагов, демонстрируя ловкость своего тела и (на более приземленном уровне) преимущества нового дезодоранта. Все эти сольные, независимые танцы созданы словно бы для того, чтобы воплощать самые неожиданные проявления мобильности, и — особенно — для того, чтобы вписать в само тело признаки энергичности. Танец раскрывает поливалентность сегодняшней постройневшей красоты: большее принятие эротизма, повышение эстетической ценности контроля над телом, важность динамики.


    ::Следующая страница::