Читайте также:
  • Сантехнические работы
  • Дом в Калуге
  • Новое здание Краснодарского Краевого Суда

  • Фабрика красоты

    Кино обновило мир воображаемого. Кино изменило идеалы красоты, черпая вдохновение в современных ему тенденциях. Слава «звезд», освещающих экраны 1920-х годов, оставляет в тени созданных ими персонажей и фильмы, где они сыграли. Прославленные актеры становятся образцом для подражания, всеобщая любовь к ним достигает мифических масштабов: бытует мнение, что звезды — необыкновенные существа, явившиеся в мир людей, чтобы «любить и быть любимыми».

    В мире визуальных образов, где внешний облик важен по определению, красота является важнейшим средством привлечения зрителя. Об этом пишут специальные журналы о кино, на страницах которых знаменитые актеры охотно делятся секретами макияжа и фотогеничности, учат, «как быть неотразимой», а помещенная рядом реклама обещает читателю и потенциальному потребителю «длинные и густые ресницы», тело «без лишних волос», «ухоженную» кожу, «чарующий» взгляд и «идеальный» нос. В 1930-е годы Глория Свенсон, любимая актриса Сесиля де Милля*, а также Констанс Беннетт, партнерша Эриха фон Штрогейма**, запускают собственные линии косметических средств, «Мадам Уври» (Madame Ouvry) успешно продает во Франции «Голливудскую маску»; Макс Фактор, гример звезд первой величины, выпускает линию косметики для широкого потребителя, а подписанные актерами собственные фотографии, журналы и критика создают

    Глория Свенсон в фильме «Зачем менять жену». 1920

    и усиливают внимание публики к красоте и развивают рынок косметики.

    Своеобразие влияния киноиндустрии на красоту заключалось в демонстрации существующих эстетических критериев. Играя с телом, светом, экраном и чувствами зрителя, кино повышает ожидания, выявляет скрытые желания. Кино служит поставщиком иллюзий в реальный мир, превращая созданные на экране образы в «глашатаев красоты».

    Лицо актрисы, увеличенное до размеров экрана, демонстрирует идеальный макияж: правильные цветовые переходы, гладкая кожа, утрированно подчеркнутые глаза. Гример мнит себя «создателем». Помещенные за актером прожекторы создают «эффект ореола, подсвечивая кончики волос», превращая оптическую иллюзию в грезу, где лица светопроницаемы, а плоть прозрачна. Все эти уловки, приемы и ухищрения только усиливают представление о звезде экрана как о существе сверхъестественном. В кино красота преображается, становится «совершенной, сияющей, вечной». Как лицо Греты Гарбо в роли королевы Кристины, когда она стоит на палубе корабля и волосы ее развеваются на ветру — проникновенное, без малейших изъянов и неровностей. Или лицо Луизы Брукс в образе женщины-подростка в фильме «Ящик Пандоры»: необычайно гладкое, блестящее в обрамлении коротко стриженных волос. «Светящаяся» кожа, «насыщенный» цвет лица, точеная линия бровей, подчеркнутые черным глаза, маскировка недостатков — вот чему учит экран. Так, в издании «Ежедневный репортер» (Daily Reporter) в 1919 году утверждалось, что «кино порождает новые типы красоты», а в журнале «Киномир» (Cinemonde) в 1930 году писали, что, «посещая кинотеатр раз в неделю», вы узнаете «больше, чем в любом салоне красоты».

    Особенно выигрышно в свете софитов смотрелась белокурая шевелюра оттенка «платиновый блонд», который получали обесцвечиванием волос. Этот цвет озарял экран своим блеском и стал, как утверждалось в 1935 году в журнале «Ваша красота», «воплощением современной женщины». Моду на «платиновый блонд» ввела американская актриса Джин Харлоу в самом начале 1930-х годов, полагавшая, что этот цвет придает ее внешности сияние. Вскоре обесцвечивание волос превратилось в повальное увлечение. «Все звезды — блондинки», констатировал «Киномир» 1933 году,

    Джин Харлоу

    а в журнале «Ваша красота» безапелляционно заявлялось: «Блондинки — аристократки среди красавиц». Блондинок бурно обсуждают в прессе, их называют «ослепительными», «лучезарными», «желанными». Выходит реклама специальных средств, гарантирующих потребителю «сияющие» или «мягкие, блестящие и гладкие, как шелк», волосы.

    Такое отношение к цвету волос, разумеется, имеет сложную природу, прежде всего оно указывает на повышенное внимание к волосам как таковым, на их освобождение, точнее — высвобождение из-под шляпки: «Волосы — это самое главное», — признавалась актриса Эльвира Попеско в 1935 году. Они придают завершенный вид лицу, демонстрируя ухоженность. Складывается впечатление, будто на волосы обращают внимание в первую очередь, что они становятся главной характеристикой знаменитостей: «Вверху блондинка Мюриэль Эванс, внизу брюнетка Джоан Гейл». Показателен также пример актрисы Джоан Блонделл, всячески подчеркивавшей свд^ь между цветом ее волос и фамилией. Конечно, мода на светлые волосы не могла помешать выходу в свет фильмов, которые одним своим названием отходили от господствующего образца: в 1930 году на экраны выходит «Красавица с рыжими волосами», в 1936-м — «Не делайте ставки на блондинок», в 1933-м — «Триумфальное возвращение рыжеволосой Нэнси Кэррол». Но важнейшим признаком произошедших изменений стал образ развевающихся на ветру волос, ничем не защищенных, без шляпки, крашеных или завитых. Причем кино не столько создает этот образ, сколько воспроизводит его, вызывая в середине 1930-х годов еще больший интерес к волосам: «Первое, что бросается в глаза в холле какой-нибудь гостинцы, в ресторане или на празднике, — усердие, приложенное к созданию прически». Кино, безусловно, оказало влияние на форму причесок и цвет волос.


    ::Следующая страница::