«Изгиб» и слова

Читайте также:
  • Ремонт квартир
  • Тротуарная плитка
  • Twinvir online

  • «Изгиб» и слова

    В XIX веке появляются новые слова, детальнее описывающие формы тела и их очертания. Женский силуэт обретает еще одну специфическую особенность — изгиб в спине: так называют «восхитительной формы» дугу в пояснице. Само слово «cambrure» («прогиб в пояснице») было новым во французском языке, его появление свидетельствует не только о расширении словаря тела, но также и об углублении анализа тех сил, за счет которых поддерживается равновесие корпуса и сохраняется осанка: женская талия вытягивается в нижней части спины, а в пояснице изгибается, подобно аркбутану, приобретая упругость и апломб. Теперь изгиб в спине подчеркивается не платьем, но самим анатомическим строением женского тела: особым устройством мускулов и суставов бедер, создающим специфические натяжения в теле. Прогиб в пояснице должен быть заметен, поскольку «чем тоньше, чем проворнее женское тело, чем яснее выражены его изгибы, тем легче нам заключить его свои в объятия». Вот какие характеристики внешнего облика называет Александр Дюма, описывая женщину, в которую в 1820-е годы был влюблен: «упругая грудь, крутой изгиб между поясницей и бедрами и пылающий взгляд».

    Вскоре эта особенность женского тела начинает упоминаться повсеместно и перестает считаться новшеством. У Бальзака изгиб представлен метафорически: именно он придает обворожительность образу «Златоокой девушки» («У нее красиво выгнутая спина, округлая линия бедер, эта женщина похожа на легкую яхту, так и созданную для набегов»), только благодаря ему Флорина, героиня «Дочери Евы», кажется привлекательной («Роста она была среднего, предрасположена к полноте, но хорошо сложена и гибка в пояснице»). Изгиб в спине — важное достоинство вальсирующей же^цины, которая кружится в танце, исполняемом в новой манере: партнеры крепко обнимают друг друга («Я обхватил ее за выгнутую, подвижную, упругую талию»). Наконец, изгиб в спине — не что иное, как «лицевая сторона талии», пишут в одном модном журнале начала XIX века.

    Итак, в начале XIX века поясничный изгиб занимает центральное место в эстетике женского тела, становится воплощением таких его характеристик, как совершенство и хрупкость: в этой изогнутой линии больше легкости, чем силы, больше красоты позы, чем непосредственности и простоты жеста. Великолепные и в то же время вычурные очертания женской поясницы, ее плавные, выгнутые линии соединяют в себе элегантность и беспомощность. Изобретенная просветителями идея половых различий, которая касалась, в частности, устройства женского таза, получает развитие: теперь строение женского тела отличается от мужского не только широкими бедрами, но также и четкими очертаниями поясницы. Женскую анатомию по-прежнему рассматривают в функциональном ключе, указывая в качестве главной ее характеристики фертильность: «Строение мужского [таза] свидетельствует о силе, тогда как строение женского обусловлено его предназначением: вынашиванием ребенка». Такой взгляд на женское тело разделяют врачи, портные и даже путешественники: британский этнолог Джеймс Причард, например, называет коренных жительниц Огненной земли некрасивыми потому, что «строение их тел не отличается от мужского», а французскому палеонтологу Альсиду д'Орбиньи не нравится облик женщин индейского племени чикито из-за того, что «диаметр их тела по всей длине одинаков». При этом считалось, что европейские женщины своими «объемными формами» разительно отличаются как от мужчин, так и от вышеупомянутых женщин. Вскоре эти отличия стандартизируются: «Бедра у женщин значительно более объемные, округлые и широкие, чем у мужчин». «Великолепная талия» обрела новые характеристики: она должна быть узкой под ребрами, широкой в бедрах и изогнутой в пояснице.