Читайте также:
  • Аренда гусеничного экскаватора
  • Независимая экспертиза автомобиля
  • Канапе

  • С точки зрения цифр

    Демонстрация освещенного солнцем, активного, полуобнаженного тела укоренила в сознании определенный образ, совмещающий худобу и силу. Мышцы и плоть создают двойной эффект: «"^ело стройное, но мускулистое, изящное в движении, — вот что такое красота». В описаниях женского тела тех лет впервые упоминаются мышцы «веретенообразной» формы — это двигательные силы; их долгое время обходили вниманием. Колетт воплощает эти идеи в образе Винки: «промокшей насквозь, высокой, похожей на мальчишку, но тоненькой, с четко очерченными удлиненными мускулами». Анри де Монтерлан — в образе мадемуазель де Племюр, «чью внешность преобразили атлетические упражнения». Пьер Мак-Орлан — в образе Эльзы «с округлым и приподнятым задом». Впервые женское тело представляется физически активным, впервые внимания удостаиваются его «эластичные», «тренированные»мышцы, до сих пор считавшиеся особенностью исключительно мужской фигуры. В теоретических рассуждениях о красоте 1930-х годов встречается один и тот ж,е образ: «Стройный, спортивный силуэт, тонкие мускулистые конечности, отсутствие лишнего жира, энергичное, экспрессивное лицо — вот сегодняшний идеал женской красоты». «По-настоящему красивая женщина, — уверяет Коко Шанель в начале 1930-х годов, — не может быть похожа на куклу».

    Доминирующим критерием этой модели красоты периода между двумя войнами является обнаженное тело с его утонченными линиями. Верхняя одежда отражает то, что скрывается под ней на самом деле: «Современная фигура требует жертв». Задуматься о достоинствах и недостатках тела заставляет главным образом пляж и все более открытые купальники: «У меня большая и отвислая грудь, рост метр семьдесят, я никогда не решусь надеть купальник, я в отчаянии», — признается читательница журнала «Ваша красота» в 1937 году. Прослеживается существенная разница между письмами читательниц 1900-х годов, где речь ведется в основном о лице и макияже, и письмами 1930-х годов, где говорится преимущественно о совершенствовании фигуры, описывающейся в мельчайших деталях.

    Читательницы рассказывают о себе и интересуются всем подряд — как, например, в неимоверно длинном, но весьма обстоятельном письме в журнал «Ваша красота» от августа 1938 года. Автор письма перескакивает с одной темы на другую, подробно описывает внешний вид каждой части тела, причем сначала без одежды, потом в одежде: «У меня очень широкие плечи и бедра. Когда я смотрю на себя в зеркало со спины, мне кажется, что из-за этих плеч и бедер я выгляжу очень толстой, хотя в целом я стройная. К тому же у меня не получается прибавить в весе: я была у врача, и он просто-напросто прописал мне отдых и какое-то общеукрепляющее средство. Но толку от всего этого никакого. Честно говоря, мне не очень хочется поправляться: если я некрасивая без одежды, то, располнев, буду выглядеть еще толще и уродливее в одежде. Я придумала замечательное оправдание: моя болезнь неизлечима. Какова эффективность упражнений для устранения кривизны ног, которые вы напечатали в январском номере? Действительно ли можно выпрямить кривые ноги и за какое время? Лишнего жира у меня нет, но живот непостижимым образом выпячивается. Наверное, это связано с чрезмерным прогибом в пояснице. Как вы считаете, в этом случае специальный пояс поможет лучше, чем корсет? У меня сильно выпирают тазовые кости. Ну и еще один вопрос, вам очень часто его задают, но мне совершенно необходимо знать наверняка: можно ли улучшить внешний вид груди, опустившейся на два или три сантиметра? Моя грудь быстро потеряла упругость, да и после родов лучше выглядеть она не стала, скорее наоборот. Когда я поднимаю руки и расправляю плечи, грудь выглядит как надо. Я не nponfy невозможного, но хочу сделать все, чтобы добиться существенных улучшений. Есть ли у меня шансы на успех?»

    Постоянное сравнение открытых и сокрытых одеждой линий тела способствовало развитию антропометрии. Начиная с 1930-х годов странйцы журналов и теоретические трактаты о красоте пестрят цифрами: вес и объем тела сопоставляют с ростом человека. Показатели роста и веса становятся более точными, соотношения между ними — более жесткими: отныне оптимальный вес тела составляет не рост минус метр, то есть 60 кг для 1 м 60 см (рассчитываемый по традиционной формуле), — а должен быть меньше: 55 или 57 кг для 1 м 60 см — такая рекомендация дается в журнале «Модные прически» (La coiffure et ses modes) за 1930 год. В последующие десять лет снижение рекомендованной массы тела пошло быстрее.

    Тема веса постепенно становится самой обсуждаемой — несмотря на то что весы остаются редким, дорогостоящим и громоздким устройством, с чашей внизу и отсчетным устройством сверху, как на весах Quintenz, приведенных в качестве примера в энциклопедии «Медицинский Ларусс»1924 года: «Советуем вам измерять рост, потому что определить свой вес может далеко не каждый. Чтобы правильно взвешиваться, необходимо иметь дома прибор для взвешивания, а чтобы измерить себя, достаточно сантиметра». Впрочем, после 1935 года весы претерпевают эволюцию, становятся мобильнее, легче, считывающий механизм с лупой размещается теперь прямо на чаше-платформе. В 1935 году в журнале Femina утверждалось, что «в каждой хорошо оборудованной ванной комнате должны иметься небольшие весы». Журнал «Ваше счастье» в 1938 году знакомит читателей с «современной молодой женщиной», которая, спрыгивая с весов, сообщает мужу: «У меня идеальный вес: я вешу 60 кг при росте 1 метр 67 сантиметров». Компания «Овомальтин» (Ovomaltine), изготовитель питательных смесей, в 1838 году основывает одну из рекламных кампаний, носившую название «Красота и идеальный вес», на полученных при измерении веса цифрах.


    ::Следующая страница::