Читайте также:
  • Материалы для наращивания ресниц
  • Женская одежда
  • Торт на день рождения

  • Красота и жизнь вне четырех стен

    Один из этих эстетических критериев имел символическое значение — воздействие на человеческое тело активности вне дома, благотворное влияние на организм свежего воздуха, моря и солнца. В модные фотографии вторгается свет, открытое пространство оживляет запечатленные на снимках фигуры. К тому же пляж отныне воспринимается не только как декорация, но также и как особая среда: прогуливаются по пляжу все реже, чаще на нем расслабленно лежат, на снимках меньше людей в костюмах и больше — в купальниках. В литературу входит тема «солнечного удара». Переосмысляются словесные описания. Например, в журнале «Ваша красота» за 1936 год девушка описывается так: «Она шла размашисто, и воздух словно летел вслед за ней, создавая внушительной силы тягу». Считается, что лицо должно пробуждать «воспоминания об отдыхе», тело — навевать мысли о «свежем воздухе», поскольку только на открытом воздухе формируется «истинная красота».

    Бывать под «открытом небом» становится непреложным правилом, как следствие — начинает цениться загар, внешнее противопоставляется внутреннему, обновляются устарелые представления, связывавшие женственность с домом. Согласно новому образцу поведения, юной девушке следует как можно чаще «выходить» из дому, что традиционно практиковалось с осторожностью и под строгим надзором. Впрочем, к подобным «выходам» не всегда относятся с энтузиазмом. В особенности к «эскападам» в мещанский и косный пригород, описанным Пьереттой Сартен в 1930 году или в иллюзорно буржуазный Париж Симоны де Бовуар. Но в рассказах Пьеретты Сартен и Симоны де Бо-вуар говорится и о женских победах: о стремлении учиться, которому противятся родители и старшие родственники, об ощущении независимости, которое связывается с прихора-шиванием и пребывании на «свежем воздухе»; например, одна из читательниц журнала «Ваша красота» называет жизнь на природе в палатке — «главным рецептом молодости и красоты».

    Все это существенно изменяет отношение к телу и рекомендации по уходу за ним. Отдых на побережье формирует эстетику тела: в советах по уходу за собой говорится о том, каким должен быть «макияж для прогулки», чем «полезно солнце», как добиться «идеальной гладкости ног» с помощью эпиляции. Загорелое тело становится символом красоты, важным «культурным сдвигом или его признаком», хотя в трактате по эстетике тела 1913 года смуглый оттенок кожи по-прежнему называется «безобразным». В начале 1920-х годов Марта Давели, певица парижского оперного театра, ввела моду на Биарриц, где, по ее словам, «солнце сделает из вас богиню». Впоследствии любовь к солнечным ваннам стала общепринятой, поскольку загар «улучшает внешний вид»; в 1933 году в журнале «Ваша красота» давалась рекомендация приобретать «естественный солнечный загар». В 1930 году идеальным считался красновато-коричневый оттенок загара: именно такой оттенок кожи, наряду с выступающими скулами и «матовым лицом», превозносился в специальном номере журнала «Тайные признания» (Confidences), именно такого оттенка кожа «мельком увиденной во сне»спортсменки в романе Анри де Монтерлана «Олимпийские странницы». На смуглом лице, напоминающем о приятном времяпрепровождении вдали от суеты, «глаза выглядят яснее», загорелое тело словно хранит в себе солнечную энергию.

    В соответствии с новой рекомендацией проводить больше времени на «открытом воздухе» переосмысляется и обновляется вся косметология. В 1930-х годах появляется реклама крема для загара марки Nivea, масла Ambre solaire, лосьона Bronzor, крема Olympiale, различных «солнечных экранов» и «солнечных бальзамов», благодаря которым кожа «приобретает темный оттенок без вреда для здоровья». В начале 1930-х годов в продаже появляются купальники с «отстегивающимися бретельками», которые помогают добиться равномерного загара. Разворачиваются дискуссии о том, как поддерживать загар зимой. В этих целях с 1932 года использовались доступные немногим «световые ванны», изобретенные Эленой Рубинштейн (Helena Rubinstein), а в 1935 году в обиход вошли специальные лампы для загара марки Alpina; существовал даже «индивидуальный аппарат, вырабатывающий ультрафиолетовые лучи», которые придавали коже «идеальный оттенок», с 1935 года этот аппарат продавался в «Универмаге у Мэрии» (Bazar de l'Hotel de Ville, BHV).

    Однако «выход меланина на поверхность социального тела» был не только модным явлением. В первую очередь загар свидетельствовал о беззаботном времяпрепровождении. Произошло масштабное изменение в сознании, в результате которого право улучшать собственную внешность, «делать себя красивым», стремиться к расслаблению и удовольствиям получил каждый. Никогда прежде общество не наделяло желание ухаживать за собой столь «исключительными» правами: позволить себе «настоящий отдых», «отдаться солнечным лучам», добавить себе «очарования». Такое отношение к отдыху свидетельствует об утверждении современной личности в масштабах всего общества, основным приоритетом становится личное время, когда человек может принадлежать самому себе. В это же время вводится право на оплачиваемые отпуска, благодаря которому те немногие граждане, кому выпала удача отдохнуть за счет предприятия, насладились «первым годом счастья».

    Кажущийся незначительным пример того, как изменилось отношение к загару в начале XX века, на самом деле имеет решающее значение. Появляются выражения с гедонистическими референциями, говорящие о том, что перерыв в трудовой деятельности, удаление от привычных занятий, смена климатических зон благотворно влияют на человека: «помолвка с летом», «простые удовольствия деревни», «весеннее тело». Пьер Мак-Орлан описывает летний отдых поэтически: «В ароматных вечерах у моря обновленное, помолодевшее тело возрождалось к жизни».


    ::Следующая страница::