Иллюзорная андрогинность

Читайте также:
  • Power Bank с солнечными батареями
  • Гироскутер
  • Гостиница ХАН в Харькове

  • Иллюзорная андрогинность

    Одновременно со всеми этими потребительскими или, скажем иначе, уравнительными мероприятиями происходило важное изменение — в обществе утверждалась женственность, примером чего является статус звезды послевоенного времени. С наступлением 1960-х годов переосмысляются понятия мужественного и женственного. «Гражданские права, получение образования, контроль над рождаемостью, статус замужней женщины, сексуальная свобода — все эти достижения пробили бреши в мужских цитаделях, изменив взаимоотношения полов». Вторая волна феминизма вышла далеко за пределы абстрактного равенства, выдвинув на первый нлан проблематику субъекта, «развитие личности»и реализацию себя.

    Разумеется, доминирование мужчин не было окончательно преодолено, поскольку «самцы сопротивлялись», как выразился социолог Франсуа де Сингли, кроме того, существовали «непреодолимые идеологические предрассудки», согласно Франсуазе Эритье, или «блокирующие приемы», как их называет Франсуа Дюбе. Тем не менее равенство было достигнуто, женщина добилась бескомпромиссной автономности, а это в свою очередь повлияло на коллективное поведение. Для «женщины субъекта» началась «эра непредсказуемости».

    Перемены в антропологии полов происходят наряду с трансформациями в эстетике форм. Каноны красоты были переосмыслены, изменился внешний вид и силуэты одежды. В 1960-х годах традиционно мужские модели одежды преобразуются в новомодные женские, провозглашается категорический отказ от «апартеида в одежде»: джинсы и унисекс, рубашки и футболки, туники и поло «нарушают устоявшиеся представления о социальных и половых различиях в костюме». В 2003 году в газете «Мир» (Le Monde) упоминаются «Амазонки третьего тысячелетия», а журнал ЕПе в том же году пишет о «смешанной моде». После 1960-х годов стремительно развивалась идея андрогинности, в 1980-х годах «воплощением мужественно-женственного шика» стала французская модель Инее де ла Фрессанж. В последней трети XX века в описаниях женского тела постепенно приглушаются ярко выраженные «признаки пола»: скрываются бедра, прячется грудь и — самое оригинальное — выставляются напоказ твердые мышцы. Например, обложка журнала Paris Match за 12 ноября 1982 года демонстрировала точеные линии, накачанные бицепсы и застывшую улыбку Джейн Фонды. А вот характерное описание женщины, приведенное в периодическом издании Nouveau Е за 1983 год: «Длинноногая и широкоплечая, с невозмутимым и победоносным видом она идет широкой поступью по горячему песку, высоко подняв голову».

    То же самое можно сказать относительно мужского облика, его многочисленные отличительные особенности были заимствованы у женщин: как, например, образ участников группы The Beatles, «носивших джинсы и длинные волосы, перекликался с внешним видом окружавших группу девушек, одетых в точно такие же джинсы, но коротко стриженных». Кроме того, в последней трети XX века с небывалой скоростью разрушаются устаревшие образы сурового авторитаризма. Мощные торсы уходят в прошлое. Мужское тело становится тоньше и мягче: плавные линии Киану Ривза в фильме «Матрица» братьев Вачовски, его гладкая кожа, тонкие черты лица, танцевальный стиль борьбы мало чем отличаются от соответствующих особенностей тела и движений его партнерши Кэрри-Энн Мосс, они носят похожие строгие прически, вытянутые очки, изящные приталенные плащи. Они оба ловкие, прыгучие и пластичные в своих безудержных и в то же время ритмичных движениях; они демонстрируют виртуозное владение собственным телом. Впервые эстетика — до предела насыщающая действо этого научно-фантастического боевика — выражает идею «свободы».

    Тем не менее было бы ошибкой заключить, что в современную эпоху равенства полов красота свелась к «унисексу». Ни феминизация мышц, ни маскулинизация стройности, разумеется, не делают мужскую и женскую модели красоты идентичными. Скорее, равенство существует в «свободной инаковости»: в той самой «вечно преодолеваемой, но никогда не исчезающей разнице полов». Эта разница тем более непреодолима, что не существует универсального образца мужественности, но «множество образцов как мужественности, так и женственности». В наш век сущность происходящих с внешним обликом и телосложением изменений стоит искать не в стирании различий между полами, а гораздо глубже — в отношениях каждого из этих полов с красотой.